Maqivi в 00:36, 8 марта 2023

2023-03-08T00:36:22Z

← Предыдущая версия		Версия от 00:36, 8 марта 2023
Строка 122:		Строка 122:
	Table 1. Uyghur Arabic characters Table 1. Uyghur Arabic characters		Table 1. Uyghur Arabic characters Table 1. Uyghur Arabic characters

	~~{{s\|~~All eight Uyghur vowels have their own grapheme, and all vowels are written. Diacritic signs are used to distinguish e, y, and}} i (the latter always written undotted). Plain wāw stands for o, whereas w, ö, u, and ü are each marked with a different ~~{{s\|~~diacritic. Hāʾ was split into two separate graphemes for h and ä. Initial vowels are preceded by a ‘hamza carrier’ in writing.}} The number of consonant letters has been reduced because many distinctions that are relevant for Arabic are not pronounced in Uyghur (see below). This spelling system is also applied to Arabic loanwords.		All eight Uyghur vowels have their own grapheme, and all vowels are written. Diacritic signs are used to distinguish e, y, and i (the latter always written undotted). Plain wāw stands for o, whereas w, ö, u, and ü are each marked with a different diacritic. Hāʾ was split into two separate graphemes for h and ä. Initial vowels are preceded by a ‘hamza carrier’ in writing. The number of consonant letters has been reduced because many distinctions that are relevant for Arabic are not pronounced in Uyghur (see below). This spelling system is also applied to Arabic loanwords.

	;3. Phonological adaptation of the vowels		;3. Phonological adaptation of the vowels
Строка 168:		Строка 168:
	Word-final consonant clusters not tolerated in Uyghur were broken up by epenthetic vowels, e.g. äqil (< ʿaql) ‘mind’, hösün (< ḥusn) ‘beauty’, isim (< ism) ‘name’, jinis (< jins) ‘gender’, qulup (< qufl) ‘lock’. The epenthetic vowel, which is always i/u/ü due to Uyghur phonological constraints, is dropped when such words receive suffixes beginning with a vowel, such as the possessive suffixes, e.g. äqli, hösni, ismi ‘his/her mind, beauty, name’. Sonorant + obstruent clusters are acceptable in Turkic and not necessarily simplified, e.g. xälq (< xalq) ‘people’, härp (< ḥarf) ‘letter [character]’.		Word-final consonant clusters not tolerated in Uyghur were broken up by epenthetic vowels, e.g. äqil (< ʿaql) ‘mind’, hösün (< ḥusn) ‘beauty’, isim (< ism) ‘name’, jinis (< jins) ‘gender’, qulup (< qufl) ‘lock’. The epenthetic vowel, which is always i/u/ü due to Uyghur phonological constraints, is dropped when such words receive suffixes beginning with a vowel, such as the possessive suffixes, e.g. äqli, hösni, ismi ‘his/her mind, beauty, name’. Sonorant + obstruent clusters are acceptable in Turkic and not necessarily simplified, e.g. xälq (< xalq) ‘people’, härp (< ḥarf) ‘letter [character]’.

	Geminates are usually preserved between vowels, as in minnät (< minnat) ‘obligation’, ippät (< ʿiffat) ‘chastity’; in final ~~{{s\|~~position, they are simplified, as in šäk (< šakk) ‘doubt’, sir (< sirr) ‘secret’, zit (< ḍidd) ‘opposite’, but, like consonant clusters,}} they may reappear when suffixes are added, e.g. häq (< ḥaqq) ‘right’ ⇒ häqq-i ‘his right’, räb (< rabb) ‘lord’ ⇒ ya räbb-im ‘o my Lord’.		Geminates are usually preserved between vowels, as in minnät (< minnat) ‘obligation’, ippät (< ʿiffat) ‘chastity’; in final position, they are simplified, as in šäk (< šakk) ‘doubt’, sir (< sirr) ‘secret’, zit (< ḍidd) ‘opposite’, but, like consonant clusters, they may reappear when suffixes are added, e.g. häq (< ḥaqq) ‘right’ ⇒ häqq-i ‘his right’, räb (< rabb) ‘lord’ ⇒ ya räbb-im ‘o my Lord’.

	In some words, Uyghur features unexpected geminates not found in Arabic, as in qimmät (< qīmat) ‘expensive’, zinnät (< zīnat) ‘ornament’, addiy (< ʿādī) ‘ordinary’.		In some words, Uyghur features unexpected geminates not found in Arabic, as in qimmät (< qīmat) ‘expensive’, zinnät (< zīnat) ‘ornament’, addiy (< ʿādī) ‘ordinary’.
Строка 197:		Строка 197:
	Even Arabic endings that occur frequently in Uyghur, such as -i ~ -iy ~ -(i)wi in omumi ‘general’, ġärbiy ‘western’, dunyawi ‘worldly’, and the adverbial ending -än in mäsilän ‘for example’, häqiqätän ‘indeed’, etc., cannot be attached to native words.		Even Arabic endings that occur frequently in Uyghur, such as -i ~ -iy ~ -(i)wi in omumi ‘general’, ġärbiy ‘western’, dunyawi ‘worldly’, and the adverbial ending -än in mäsilän ‘for example’, häqiqätän ‘indeed’, etc., cannot be attached to native words.

	Many formulas and phrases were adopted as a whole, e.g. ästağpurulla (< ʾastaġfiru llāh) ‘I ask God for forgiveness’, hašqalla (< ʿišq allāh) ‘thank you’, wahakaza (< wa-hākaḏā) ‘et cetera’. Most compounds are just felt to be single lexemes, e.g. elipbä (< ʾalīf bāʾ) ‘alphabet’, äksilhärkät (< ʿaks + ḥarakat) ‘countermovement’, hayat-mamat küriši (< ḥayāt + mamāt) ‘life-and-death struggle’, häbbulmülük (< ḥabb al-mulk) [plant name], bäynälmiläl (< bayn al-milal) ‘international’, bäytulla (< bayt allāh) ‘house of God [i.e. place of worship]’, darilpunun (< dār al-funūn) ‘academy’. Many ~~{{s\|~~instances are in fact Persian coinages based on Arabic stems: äpuomumi (< Persian afv-e umumī < Arabic ʿafw ‘pardon’ +}} ʿumūmī ‘general’) ‘amnesty, general pardon’, nuqtiinäzär (< Persian nuqṭa-ye naẓar < Arabic nuqṭa ‘point’ + naḏ̣ar ‘view’) ‘point of view’, etc.		Many formulas and phrases were adopted as a whole, e.g. ästağpurulla (< ʾastaġfiru llāh) ‘I ask God for forgiveness’, hašqalla (< ʿišq allāh) ‘thank you’, wahakaza (< wa-hākaḏā) ‘et cetera’. Most compounds are just felt to be single lexemes, e.g. elipbä (< ʾalīf bāʾ) ‘alphabet’, äksilhärkät (< ʿaks + ḥarakat) ‘countermovement’, hayat-mamat küriši (< ḥayāt + mamāt) ‘life-and-death struggle’, häbbulmülük (< ḥabb al-mulk) [plant name], bäynälmiläl (< bayn al-milal) ‘international’, bäytulla (< bayt allāh) ‘house of God [i.e. place of worship]’, darilpunun (< dār al-funūn) ‘academy’. Many instances are in fact Persian coinages based on Arabic stems: äpuomumi (< Persian afv-e umumī < Arabic ʿafw ‘pardon’ + ʿumūmī ‘general’) ‘amnesty, general pardon’, nuqtiinäzär (< Persian nuqṭa-ye naẓar < Arabic nuqṭa ‘point’ + naḏ̣ar ‘view’) ‘point of view’, etc.

	A popular feature of the Uyghur lexicon are doublets of (nearly) synonymous words, especially rhyming ones, or derivates from the same root, e.g. örp-adät (< ʿurf + ʿādat) ‘customs and traditions’, zoq-šoq (< ḏawq + šawq) ‘enjoyment’, ġälwä-ġoġa (< ġalaba + ġawġa) ‘tumult’, ġerip-ġurwät (< ġarīb + ġurbat) ‘alone and deserted’, many of which are Persian creations. Arabic/Uyghur hybrids include ilim-bilim (< ʿilm) ‘knowledge’, soal-soraq (< sūʾāl) ‘questions’, his-tuyġu (ḥiss) ‘feeling’, and uruq-äwlat (< ʾawlād) ‘offspring’.		A popular feature of the Uyghur lexicon are doublets of (nearly) synonymous words, especially rhyming ones, or derivates from the same root, e.g. örp-adät (< ʿurf + ʿādat) ‘customs and traditions’, zoq-šoq (< ḏawq + šawq) ‘enjoyment’, ġälwä-ġoġa (< ġalaba + ġawġa) ‘tumult’, ġerip-ġurwät (< ġarīb + ġurbat) ‘alone and deserted’, many of which are Persian creations. Arabic/Uyghur hybrids include ilim-bilim (< ʿilm) ‘knowledge’, soal-soraq (< sūʾāl) ‘questions’, his-tuyġu (ḥiss) ‘feeling’, and uruq-äwlat (< ʾawlād) ‘offspring’.
Строка 208:		Строка 208:
	Uyghur conjunctions are usually of Arabic origin: päqät (< faqaṭ ‘only’), ämma (< ʾammā), lekin (< lākin), all meaning ‘but, however’; wä (< wa) ‘and’; and many modal adverbs: hätta (< ḥattā) ‘even’, ġayät (< ġāyat ‘utmost limit, goal’) ‘very’. Interestingly, some Arabic words have become postpositions in Uyghur, e.g. häqqidä (derived from ḥaqq ‘right [noun]’) ‘about’, täripidin (from ṭaraf ‘edge, side’) ‘by [with passive verbs]’.		Uyghur conjunctions are usually of Arabic origin: päqät (< faqaṭ ‘only’), ämma (< ʾammā), lekin (< lākin), all meaning ‘but, however’; wä (< wa) ‘and’; and many modal adverbs: hätta (< ḥattā) ‘even’, ġayät (< ġāyat ‘utmost limit, goal’) ‘very’. Interestingly, some Arabic words have become postpositions in Uyghur, e.g. häqqidä (derived from ḥaqq ‘right [noun]’) ‘about’, täripidin (from ṭaraf ‘edge, side’) ‘by [with passive verbs]’.

	A number of ultimately non-Arabic loanwords, mostly Wanderworte from Greek, have been borrowed in their Arabicized ~~{{s\|~~shape, such as bälġäm (< balġam) ‘phlegm’, qanun (< qānūn) ‘law’, iqlim (< ʾiqlīm) ‘climate’, toz (< ṭāwūs) ‘peacock’, panus}} (< fānūs) ‘lantern’.		A number of ultimately non-Arabic loanwords, mostly Wanderworte from Greek, have been borrowed in their Arabicized shape, such as bälġäm (< balġam) ‘phlegm’, qanun (< qānūn) ‘law’, iqlim (< ʾiqlīm) ‘climate’, toz (< ṭāwūs) ‘peacock’, panus (< fānūs) ‘lantern’.

	As expected, the meanings of the borrowed lexemes may be different from or narrower than the Arabic source words; for instance, Uyghur ali (< ʿālī) means only ‘high’ in an abstract sense, ayal means ‘wife’ (< ʿiyāl ‘family members’), xät means ‘letter [epistle]’ (< xaṭṭ ‘line, etc.’), mäqät means ‘anus’ (< maqʿad ‘sitting’), iplas means ‘dirty’ (< ʾiflās ‘bankrupt’), and usul means ‘dance’ (< ʾuṣūl ‘principles, basic rules’).		As expected, the meanings of the borrowed lexemes may be different from or narrower than the Arabic source words; for instance, Uyghur ali (< ʿālī) means only ‘high’ in an abstract sense, ayal means ‘wife’ (< ʿiyāl ‘family members’), xät means ‘letter [epistle]’ (< xaṭṭ ‘line, etc.’), mäqät means ‘anus’ (< maqʿad ‘sitting’), iplas means ‘dirty’ (< ʾiflās ‘bankrupt’), and usul means ‘dance’ (< ʾuṣūl ‘principles, basic rules’).
Строка 229:		Строка 229:
	;Cite this page		;Cite this page
	Hans Nugteren, «Uyghur», in: Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics, Managing Editors Online Edition: Lutz Edzard, Rudolf de Jong. Consulted online on 06 January 2017 <http://dx.doi.org/10.1163/1570-6699_eall_EALL_COM_0361>{{refbegin2}}		Hans Nugteren, «Uyghur», in: Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics, Managing Editors Online Edition: Lutz Edzard, Rudolf de Jong. Consulted online on 06 January 2017 <http://dx.doi.org/10.1163/1570-6699_eall_EALL_COM_0361>{{refbegin2}}

			== История ==
			Оазисы Восточного Туркестана в 1-й половине 1-го тысячелетия населяли тохары, согдийцы, саки и другие народы, говорившие на индоевропейских языках, а также китайцы и тибетцы<ref name="Дмитриев" />. Предки уйгуров частично входили в гуннский племенной союз (III века до н. э. — III—IV века н. э.). С 605 года, возглавив союз тогуз-огузов, уйгуры выделились из других тюркских племён. осле гибели Тюркского каганата (сер. VIII в.), жившие в долинах рек Селенга, Орхон и Тола уйгуры создали самостоятельное государство, Уйгурский каганат, ставший основной военно-политической силой в Центральной Азии{{sfn\|Д.И. Тихонов\|1971\|p=}}.

			В 763 году уйгуры приняли манихейство; уйгурское письмо, основанное на согдийском алфавите, стало вытеснять древнетюркское руническое письмо. После разгрома каганата в 840 году енисейскими кыргызами уйгуры покинули свои родные земли в степях современной Монголии; часть их мигрировала на юго-запад и образовала Ганьчжоуское (847—1036 гг.) и Турфанское (847—1369 гг.) уйгурские княжества; потомками бежавших из Монголии уйгуров являются также современный юйгу Ганьсу{{Ссылка\|url= https://old.bigenc.ru/ethnology/text/4217288 \|title=Уйгуры\|site=BigEnc.ru\|info=Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2017)\|date=26.02.2019\|archive=\|archive date=\|author=С.В. Дмитриев\|name=Дмитриев\|lang=ru}}. В XI веке Ганьчжоуское княжество было уничтожено тангутами. Турфанское княжество в XII веке стало вассалом каракитаев, в 1209 году признали себя вассалами Чингисхана, в 1270—1275 годах вошло в состав Джагатайского (Чагатайского) улуса, а затем — в Моголистан.

			Среди уйгуров, помимо манихейства, были распространены буддизм (IX—X вв.) и христианство (несторианство); в XIV—XVII веках распространился ислам, арабский алфавит вытеснил уйгурское письмо<ref name="Дмитриев" />.

			В XVII—XVIII веках в Восточном Туркестане существовало государство уйгуров, управлявшееся ходжами{{sfn\|Д.И. Тихонов\|1971\|p=}}. В конце 50-х годов XVIII века было захвачено маньчжурскими правителями Китая. В XVIII веке были поселены в Илийском крае, образовав группу кульджинцев, или илийских уйгур (гулжиликлар, илиликлар)<ref name="Дмитриев" />. Национальное угнетение, насильственная ассимиляция, жестокая эксплуатация вызывали многочисленные восстания уйгуров{{sfn\|Д.И. Тихонов\|1971\|p=}}. В 1862—1877 годах уйгуры принимали участие в Уйгуро-дунганском восстании, в ходе и после подавления которого часть их переселилась в Семиречье и Фергану<ref name="Дмитриев" />.

			Кризис империи Цин и Синьхайская революция вызвали рост национально-освободительного движения в Синьцзяне. В 1921 году на съезде в Ташкенте было принято общее название «уйгуры». В ходе освободительной борьбы на территории трёх северных округов Синьцзяна образовалась Восточно-Туркестанская республика (1944—1949 гг.). Вторая волна переселения уйгур на запад пришлась на 1950-е годы и была связана с вхождением Восточно-Туркестанской республики в состав КНР; шовинистический курс дискриминации в отношении уйгуров, ассимиляционная политика КНР вызывает эмиграцию уйгур поныне<ref name="Дмитриев" />.

			Отсутствие юридических гарантий по отношению к мусульманской общине Китая, в которую помимо уйгуров входят хуэй, казахи и представители других национальных меньшинств, неоднократно приводило к массовым нарушениям её прав. После прихода к власти в Китае коммунистов (1949 г.), по отношению к мусульманам начались жестокие репрессии, неоднократно китайские военные проводили аресты и расстрелы мусульманских активистов, духовных лидеров и интеллигенции. Исламские школы и мечети были закрыты, а некоторые даже уничтожены. Все то, что не соответствовало маоистской доктрине, включая веру и обычаи, презиралось и подвергалось нападкам. Районы компактного проживания мусульман не развивались в экономическом плане{{Ссылка\|url=https://cyberleninka.ru/article/n/konstitutsionno-pravovoe-polozhenie-musulman-v-knr\|title=Конституционно-правовое положение мусульман в КНР\|site=CyberLeninka.ru \|info=КиберЛенинка \|date=27.02.2019\|archive=\|archive date=\|author=\|name=КиберЛенинка\|lang=ru}}.

			После того как в 1978 году Китай начал проводить политику открытости, руководством страны начали разрабатываться и приниматься различные нормативно-правовые акты, гарантирующие основные права человека, в том числе и право на свободу совести. Тем не менее, в свете борьбы с терроризмом и сепаратизмом в Синьцзян-Уйгурском автономном районе руководство КНР периодически прибегает к ущемлению прав мусульманской общины. Так, в 90-х гг. ХХ века правительство КНР предприняло жёсткие меры для того, чтобы поставить религиозную жизнь в Синьцзяне под контроль. Данные меры не только касались тех, кто активно противостоял государству, но и применялись к тем, кто отстаивал культурные и религиозные особенности региона. Мусульманское духовенство и учеников медресе арестовывали за участие в «незаконной религиозной деятельности», «незаконные религиозные центры» закрывались, а с имамами проводилась воспитательная работа. Был введен запрет на духовную деятельность и религиозное обучение для тех, кто не достиг 18 лет<ref name="КиберЛенинка" />.

			В 2017 году власти Китая приказали жителям СУАР сдать все имеющиеся у них предметы, связанные с исламом, в том числе молитвенные коврики и экземпляры Корана{{Ссылка\|url=https://www.independent.co.uk/news/world/asia/china-muslims-hand-over-qurans-uyghur-xinjiang-confiscate-islam-a7973191.html\|title=Muslims in China say they are being told to hand over Qurans or face 'harsh punishments'\|site=Independent.co.uk\|info=Independent \|date=27.02.2019 \|archive=\|archive date=\|author=J. Sharman\|name=\|lang=ru}}.

			Школьное образование в Китае предполагается светским, что, естественно, не предоставляет возможность молодым мусульманам изучать в школе Коран и иные священные тексты ислама. Синьцзянское исламское общество открыло духовное училище. Под эгидой созданного в 1953 году Китайского исламского общества существует 9 исламских институтов<ref name="КиберЛенинка" />.

			В Казахстане уйгурский язык преподаётся в школах, выходит газета «Уйгур айвази», функционирует Республиканский культурный центр уйгур Казахстана. В диаспоре в 1992 году возник Национальный конгресс Восточного Туркестана (с 2004 Всемирный уйгурский конгресс), борющийся за права уйгур<ref name="Дмитриев" />.

Maqivi: Новая страница: «== Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics == {| |Уйгурский (2826 слов) ; 1. Арабско-уйгурские отношения Уйгур…»

2019-02-26T22:43:26Z

Новая страница: «== Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics == {| |Уйгурский (2826 слов) ; 1. Арабско-уйгурские отношения Уйгур…»

Внесённые изменения

Обсуждение:Уйгурский язык - История изменений

Maqivi в 00:36, 8 марта 2023

Maqivi: Новая страница: «== Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics == {| |Уйгурский (2826 слов) ; 1. Арабско-уйгурские отношения Уйгур…»