Наука о неподражаемости Корана

Развитие представлений о неподражаемости Корана

теги: -

см. также: и‘джаз Корана, по­ня­тие и‘джаз в Коране, стилис­ти­ческие осо­бен­ности и‘джаза, содержа­те­ль­ные ас­пекты и‘джаза

Признание Корана величайшим знамением, подтверждающим истинность ислама и пророческой миссии Мухаммада ﷺ подтолкнуло средневековых мусульманских учёных-богословов (уле­мов) на детальную разработку теории и‘джа̄за. Это стало особенно актуально с появлением в му­суль­ман­ской теологии рационалистических взглядов, требовавших обращения к разуму при ис­тол­ко­ва­нии любых догматов веры.

Ранняя история

Мусульманским богословам предстояло ответить на вопросы: что делает Коран более убедитель­ным знамением, чем чудеса других пророков? И почему такого рода чудо было даровано именно Мухаммаду ﷺ? Очевидно, такие вопросы возникали ещё при жизни самого Пророка ﷺ по­сколь­ку в Сахихе аль-Бухари приводятся его слова: «Каждому пророку было даровано то, во что могут уверовать люди, и мне было даровано откровение, внушённое Аллахом, и я надеюсь, что в День воскресения у меня будет боль­ше последователей, чем у других». Этот хадис содержит не только теологическое объяснение значения чудес, но и намёк на то, что Ко­ран долго будет сви­де­тельст­вовать о правдивости Му­хам­ма­да ﷺ благодаря чему последователей у него будет больше, чем у дру­гих пророков. Иными сло­вами, чудо Ко­рана пре­во­с­хо­дит все остальные чудеса уже потому, что его свидетелями были не только со­вре­мен­ни­ки Пророка ﷺ, но и многие по­ко­ления людей после них.

Развивая эту идею, богословы указывали на ещё одно отличие откровения от прочих знамений: чудеса пророков были видны обычным зрением, а чудо Корана можно увидеть только зрением духовным. Сказанное не относится к предыдущим священным писаниям, ко­то­рые не считаются неповторимыми по двум причинам. Во-первых, потому что ни в иудаизме, ни в христианстве нет доктрины о не­пов­то­ри­мос­ти священных книг. Во-вторых, согласно исламу, предыдущие писания не сохранились в исконном виде, а некоторые из них и вовсе сохранились только в переводах на другие языки.

Почему же непреходящим чудом был отмечен именно Мухаммад ﷺ? Традиция объясняет это тем, что его послание является за­клю­чи­тель­ным и обращено ко всему человечеству. Оно оберегается от искажения и сохраняется в неизменном виде, чтобы каждое по­ко­ле­ние людей имело возможность убедиться в истинности Слова Божьего. Однако увидеть в Коране настоящее чудо могли люди, це­нив­шие искусство слова, и поэтому Мухаммад ﷺ был отправлен к арабам, для которых словесное творчество было делом чести и при­з­на­ком достоинства.

Согласно Корану, каждый пророк бросал вызов своему народу в той области знаний, в которой те разбирались лучше всего. Среди еги­п­тян времён Исхода была распространена магия, колдуны пользовались у них большим уважением, и поэтому чудеса Мусы были сро­ду магии, но недосягаемы для колдунов [20:65-70]. Среди современников пророка ‘Исы ценилось врачевание, и поэтому его чу­де­са были связаны с исцелением больных и возвращением к жизни умерших [3:49].

Во времена Мухаммада ﷺ арабы славились ораторским искусством и стихосложением. Они признавали силу слова, высоко ценили поэтов и оказывали им всяческие почести. В ту эпоху даже племенные споры иногда разрешались на состязаниях поэтов, и побеждал тот, кто импровизировал с большим мастерством, создавал более яркий образ противника, подбирал наилучшую рифму. Проповеди Му­хам­ма­да ﷺ оказывали сильное впечатление на его современников, и не удивительно, что многие из них становились его по­сле­до­ва­те­ля­ми. Они видели в Коране образец совершенной речи, отличавшейся от любых известных им литературных жанров изыс­кан­ным подбором слов, богатством изобразительно-выразительных средств и, прежде всего остального, завораживающей гармоничностью. Они осознавали разницу между Кораном и речами простых смертных. Они знали Мухаммада ﷺ который прежде не отличался спо­соб­нос­тью к стихосложению или ораторству. Они также знали о его честности и правдивости, и всё это побуждало их признать в нём истинного пророка, а в его послании — Слово Аллаха.

Что же делало безуспешными попытки сочинить нечто подобное этому Корану, сложенному из обычных арабских слов? Что мешало одарённым мастерам слова принять вызов и положить конец дискуссии о неповторимости Корана? В первые два столетия после хидж­ры мусульманские теологи единодушно объясняли и‘джа̄з совершенством формы и содержания писания. Основанием для этого были аяты, подчёркивающие ясность языка откровения [16:103] и отсутствия в нём каких-либо противоречий [4:82]. Однако между уле­ма­ми не было согласия относительно размеров минимального неподражаемого фрагмента Корана. Одни считали чудесным только Коран це­ли­ком, другие — любую фразу, которую можно назвать Кораном. Большинство же полагало, что неподражаемым является любой от­ры­вок, равный самой короткой коранической суре. Это мнение подтверждается двумя аятами, призывающими создать хотя бы одну су­ру, подобную кораническим [10:38; 2:23].

Дискуссии об и‘джа̄зе

В первой половине 9 века дискуссии об и‘джа̄зе Корана перешли в плоскость полемики между традиционалистами и му‘тазилитами относительно несотворённости или сотворённости Корана. Именно в му‘тазилитской среде зародилась идея о том, что Коран сам по се­бе не является неподражаемым и только божественное вмешательство не позволяет людям сочинить нечто подобное ему. Она по­лу­чи­ла название сарфа (от араб. صَرَفَ — «отвращать», «отворачивать»). Концепция сарфа была разработана басрийским богословом ан-Наз­за­мом (ум. 845). Впоследствии с ней согласились многие ши‘итские богословы, поскольку она удачно вписывалась в доктрину о «не­по­гре­ши­мос­ти» имамов.

Среди тех, кто поддерживал идею сарфы, были и суннитские улемы, в том числе известный законовед Абу Исхак аль-Исфарайини (ум. 1027). Они связывали и‘джа̄з с сообщениями о сокрытом мире, о событиях минувших дней и о будущем человечества. По их мнению, стиль и композиция Корана не являются неповторимыми, и люди в принципе могут создать более прекрасные сочинения, чем Коран. Однако они никогда не сделают этого, потому что Аллах не позволит этому случиться. Люди нередко и по разным причинам от­ка­зы­ва­ют­ся от совершения того, на что они в принципе способны. Иногда им не хватает воли и решимости, иногда им мешают внеш­ние об­сто­я­тель­ства, а иногда стимул бывает недостаточно сильным. То же самое происходит и в данном случае, когда одна или несколько из пе­ре­чис­лен­ных причин не позволяют одарённым поэтам и прозаикам принять коранический вызов.

Однако концепция сарфы не нашла поддержки у большинства богословов, поскольку она явно противоречит Корану: Скажи: „Если бы люди и джинны объединились, чтобы сочинить нечто подобное этому Корану, они не сделали бы этого, если бы даже помогали друг другу“ [17:88]. В связи с этим даже сторонники му‘тазилитских взглядов, в том числе кади ‘Абд аль-Джаббар (ум. 1025), под­верг­ли её серьёзной критике. По его мнению, данная концепция подразумевает, что кораническая речь не имеет никакого пре­и­му­щест­ва над другими словесными жанрами, хотя этого не отрицали даже враждовавшие с Мухаммадом ﷺ язычники. Иными словами, сар­фа по сути отрицает чудесность Корана, ведь разве можно называть чудом то, что могут повторить обычные люди?

Кроме того, аргументация сарфы выглядит неубедительно и остаётся неясным, что именно помешало язычникам сочинить нечто по­доб­ное Корану и опровергнуть главный аргумент Мухаммада ﷺ ведь именно борьба с его религией стала делом всей их жизни. Они были готовы на всё, лишь бы Мухаммад ﷺ отказался от своей миссии. Они пытались уговорить его и взывали к его род­ст­вен­ным чувствам, предлагали ему власть и деньги, просили его пойти хотя бы на некоторые уступки. В конце концов они предприняли по­пыт­ку убить его и развязали войну против мусульман. Одним словом, у них были весомые причины принять вызов Корана и их ре­ши­мость действовать была велика. Не меньше оснований для того, чтобы разрушить веру в божественность Корана, было у ис­по­ве­до­вав­ших христианство арабов Йемена и Северной Аравии. Следовательно, заявления о том, что оппоненты Мухаммада ﷺ были недоста­точ­но мо­тивированы или не имели желания принять коранический вызов, не соответствуют действительности.

Современные исследователи, критикуя концепцию сарфы, акцентируют внимание и на лексическом значении выражения и‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н. Оно означает, что сам Коран делает несостоятельными любые попытки подражать ему. Если бы Аллах действительно от­вра­щал людей от попыток создать нечто подобное Корану, то ранние мусульмане назвали бы это и‘джа̄з Алла̄х би-ль-К̣ур’а̄н, то есть дей­ствие было бы приписано не священному тексту, а самому Аллаху. На наш взгляд, этот аргумент не доказывает слабость концепции сарфы, поскольку термин и‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н был изобретён богословами и не встречается в священных текстах. Однако он лишний раз указывает на то, что ранние мусульмане понимали под чудесностью Корана именно неповторимость его формы и содержания.

Несмотря на свою иррациональность, взгляды ан-Наззама на неповторимость Корана вдохновили улемов на дальнейшую разработку данной проблемы. Аль-Хаттаби называет уже несколько аспектов неповторимости Корана. С одной стороны, он объясняет и‘джа̄з уди­ви­тельным сочетанием слов, их значений и существующей между ними связи. Эти три составляющие объединяются в понятие назм (от араб. نَظَّمَ — «приводить в порядок», «объединять», «нанизывать»). С другой стороны, он видит необыкновенную красоту в сов­ме­ще­нии разных и по-своему несовместимых типов выразительной речи: уравновешенной и значительной, лёгкой и доступной, свобод­ной и нестеснённой. Как и его современник ар-Руммани (ум. 994), аль-Хаттаби придаёт особое значение воздействию Корана на эмо­ци­о­наль­ное состояние слушателей: ни в стихах, ни в прозе нет ничего, что, едва коснувшись слуха, вызывает восторг и удовлетворе­ние, а уже в следующий миг — почтительный страх и трепет.

аль-Бакилляни, И‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н.

С развитием арабской филологии теория и‘джа̄за развивается параллельно с арабской риторикой. Значительных достижений в этой об­лас­ти добились представители аш‘аритской школы. Так, кади аль-Бакилляни подробно описывает риторические средства и фигуры в трак­та­те И‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н («Неповторимость Корана»). Вместе с тем он не рассматривает стилистические приёмы как нечто сверхъ­ес­тест­вен­ное, поскольку в таком случае неповторимыми следовало бы считать и другие сочинения. Как и его предшественники, он свя­зы­ва­ет и‘джа̄з с кораническим слогом и доказывает его отличие от прозы, поэзии и садж‘а. Наряду с этим он выделяет и со­дер­жа­тель­ные аспекты и‘джа̄за: сведения о незримом мире и Последней жизни, предсказания о событиях в будущем, рассказы о древ­них на­ро­дах.

Дальнейшие исследования коранической риторики связаны с именем другого аш‘аритского богослова и лингвиста ‘Абд аль-Кахира аль-Джурджани (ум. 1078). Его трактаты Дала̄’иль аль-и‘джа̄з («Доказательства неповторимости») и Асра̄р аль-баляга («Тайны ри­то­ри­ки») от­ли­чаются системностью и наглядностью. Позднее многие выводы учёного нашли практическое применение в тафсире аз-За­мах­ша­ри, изобилующем анализом риторических и стилистических средств Корана.

В последующие столетия проблемой и‘джа̄за Корана занимались многие богословы, в том числе магрибский кади ‘Ийад (ум. 1149), хо­резмский филолог ас-Саккаки (ум. 1229), египетский богослов Ибн Сурака (ум. 1264). Как правило, они ограничивались пе­ре­чи­с­ле­ни­ем суждений, высказанных более ранними улемами. Практически ничего нового не привнесли в теорию об и‘джа̄зе Корана и со­ста­ви­те­ли фундаментальных трудов по корановедению аз-Заркаши и ас-Суйути. Обобщающий материал по данной теме приводится в об­шир­ной главе о неповторимости Корана в книге Ма­на̄­хиль аль-‘ирфа̄н фи ‘улюм аль-К̣ур’а̄н («Источники познания коранических на­ук») Мухаммада ‘Абд аль-‘Азима аз-Зуркани (ум. 1948).

Современные исследования

Многие современные исследователи уделяют внимание научным знакам в Коране и литературным особенностям текста. ‘Аиша ‘Абд ар-Рахман (ум. 1998) в своей работе аль-И‘джа̄з аль-баяни фи-ль-К̣ур’а̄н («Риторическая неподражаемость в Коране») отслеживает влияние контекста на значения отдельных лексических единиц, обосновывает безупречность подбора слов и стилистических приёмов в Коране. В книге И‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н ва-ль-баляга ан-набавиййа («Неповторимость Корана и пророческая риторика») шейха Мустафы Са­ди­ка ар-Рафи‘и (ум. 1938) в центре внимания оказываются мелодичность Корана и особенности его фонетического строя.

В трудах западных исламоведов теория и‘джа̄за обычно рассматривается в ретроспективном плане. Поскольку в иудео-христианской традиции представления о неподражаемости священных книг отсутствуют, возникновение данной теории в исламе связывается с ис­то­ри­чес­ки­ми условиями, в которых формировалось мусульманское богословие. Тем не менее некоторые западные исследователи искали объяснение, почему на протяжении почти четырнадцати веков никто так и не принял вызов Корана, несмотря на то, что на арабском языке сочиняли свои труды и христианские полемисты, и иудейские мыслители, и философы-материалисты.

Автор перевода Корана на английский язык Э. Г. Палмер (ум. 1882) объяснял неподражаемость священного текста тем, что арабы из­на­чаль­но были согласны с невозможностью сочинить что-либо подобное ему. Кроме того, по его словам, если для Пророка ﷺ этот стиль был естественен и эти слова были из обычной жизни, то для более поздних авторов следование кораническому стилю и ис­поль­зо­ва­ние древней лексики было подражанием и художественным приукрашиванием. Попытку опровергнуть теорию и‘джа̄за пред­при­нял и казанский востоковед-миссионер Г. Саблуков (ум. 1880). По его мнению, превосходство стиля Корана связано ис­клю­чи­тель­но с достоинствами арабского языка, богатством его лексики и приятной слуху фонетикой.

Литература

Использованная литература

• Э.Р. Кулиев, Развитие представлений об иджазе // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 119-124. (рус.; сотр.)

Дополнительная литература

• G.E. von Grunebaum, Iʿd̲j̲āz // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1986. — Vol. III (H—Iram). (англ.)
• Inimitability of the Qurʾān // Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013—. — Vol. IV (I—O). (англ.)
• R.C. Martin, Inimitability // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2002. — Vol. II (E—I). — P. 527—536. (англ.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Наука о неподражаемости Корана [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Razvitie-Ijaz
• Дата первой публикации: 4 марта 2020 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}