Обсуждение:Амин аль-Хули

Амин аль-Хули и его литературный тафсир

---

• Часть I

Амин аль-Хули (1895-1966) – египетский богослов, представитель плеяды реформаторов Ислама, вышедших из стен каирского университета Аль-Азхари. Амин аль-Хули предложил «литературный метод» тафсира (толкования Корана), в основе которого лежит подход к Корану как к литературному произведению и раскрытие его смысла через исследование его лингвистических особенностей. Метод Амина аль-Хули широко применяется в современном мусульманском богословии.

Необходимость толкования Священного Корана стала очевидной уже в первые десятилетия после смерти Пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует. Это и неудивительно. Коран даровал людям через Пророка Мухаммада сам Аллах, и без надлежащего руководства человек не может сам постичь всю глубину языка Бога. Коран – вечная Книга, он не может меняться, но жизнь человека меняется, и поэтому для того, чтобы по-настоящему понимать Коран, его толкование должно меняться вместе с меняющимися условиями жизни человеческого общества.

В Коране заложено всё

В Коране заложено все, что было, есть и будет на Земле и во Вселенной. Все наши новейшие научные открытия, формула относительности Эйнштейна (e=mc2), персональные компьютеры, космическая миссия Илона Маска – всё это записано в Коране. Просто средневековые толкователи не искали этого в Священной Книге, они искали то, что окружало их в повседневной жизни, в которой не было ни электричества, ни двигателей внутреннего сгорания, ни парламентских выборов.

«А мы, – утверждали египетские богословы Мухаммад Абдо и Махмуд Шальтут, – должны искать в Коране то, что окружает нас, слово Аллаха, обращенное к нам, современным людям».

Метод Амина аль-Хули как раз и явился одной из таких попыток раскрыть сердца современников для более глубокого понимания Слова Аллаха.

Взгляды Амина аль-Хули и его литературный метод

Взгляды Амина аль-Хули и его литературный метод сформировались благодаря окружавшей его с раннего детства атмосфере творчества и мусульманских знаний. Он родился в 1895 году неподалеку от Каира, в семье фермера. Его дед пользовался большим уважением в деревне как выпускник университета Аль-Азхар. Главной его специальностью в университете был таджвид (наука о правилах чтения Корана), а по образованию он бы кари (чтец Корана, совершающий кираат – возглашение аятов Корана вслух). Слушая чтение деда перед собранием молящихся, маленький Амин проникался красотой коранического слога, мелодикой, неизъяснимой притягательностью словесной вязи, вызывающей в душе благочестивый трепет.

В возрасте семи лет родители отправили его в Каир к дяде для поступления в школу. Он, также как и дед, хотел научиться таджвиду, так же красиво, как он, читать Священный Коран людям. Мечта его сбылась. За первые три года обучения маленький Амин выучил наизусть Коран и две основополагающие для будущего чтеца книги – рифмованную арабскую грамматику «Аль-Тухфат ас-Санийя» знаменитого средневекового чтеца и лингвиста Ибн Аджуррума и учебник таджвида «Аль-Джазарийя», написанный знаменитым чтецом XV века Ибн Аль-Джазари.

В 15 лет Амин аль-Хули выдержал экзамен по Корану, таджвиду и фикху и поступил в медресе Аль-Када ас-Сиари. Этим медресе руководил тогдашний министр образования Египта, сторонник реформ Мухаммада Абдо, будущий премьер-министр Саад Заглул. Студенты медресе Аль-Када получали блестящее образование и помимо исламских наук обучались светским наукам, таким как физика, химия, астрономия, история, причем лекции им читали лучшие преподаватели Аль-Азхара, Оксфорда и Сорбонны.

Научная деятельность

После окончания медресе Амин аль-Хули некоторое время занимался драматургией, писал произведения для театра, в которых откликался на острые проблемы современности – колониальную зависимость страны от Великобритании, необходимость перемен, борьбы с социальным неравенством, экономической отсталостью, борьбы за независимость. Одновременно Амин аль-Хули занимался преподавательской деятельностью в своей альма-матер, медресе Аль-Када.

Будучи блестяще образован, он с 1923 по 1927 год был на дипломатической работе в качестве советника посольства сначала в Риме, потом в Берлине. По возвращении на родину снова преподавал, был приглашен в университет Аль-Азхар, где он в течение года преподавал этику, оттуда был переведен в Каирский университет на должность профессора Корана.

Амин аль-Хули преподавал Коран в течение последующих 20 лет. В эти годы сформировался и развился его метод литературного толкования и были написаны его многочисленные книги по этому вопросу. После того, как в дипломной работе его студента Мухаммада Халафалы была высказана мысль о том, что сведения Корана о пророках, предшествующих Пророку Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует, являются не историческими, а аллегорическими, совет улемов посчитал это вероотступничеством и запретил Амину аль-Хули преподавать Коран.

Однако, литературный метод Амина аль-Хули продолжил свое развитие и доказал свою жизнеспособность…

• Часть II

Амин аль-Хули является автором многочисленных книг с изложением своего метода и применением его на практике (например, «Словарь загадок Священного Корана» (Муджам аль-фаз аль-Куран аль-Карим), «Методы новаторства и риторики в толковании литературы» (Манахидж аль-тадждид валь-балагат аль-нахв фи аль-адаб ат-тафсир).

Метод Амина аль-Хули

Метод Амина аль-Хули рассматривает Священный Коран как литературное произведение – величайшее литературное произведение всех времен, с которым не может сравниться ни одна книга, созданная человеком. В глубины этого литературного произведения, по мнению аль-Хули, можно заглянуть, подвергнув его лингвистическому (лексическому, орфоэпическому, семантическому, текстологическому и т.д.) анализу.

Амин аль-Хули, который преподавал эстетику в университете Аль-Азхар, был мастером художественного слова и художественного чтения Корана (кираата), ввел в систему толкований Священного Корана понятие эстетической красоты коранического текста. С помощью Корана Аллах разговаривает с людьми. Для этого Он облекает Свои Слова в форму человеческого языка. И язык этот прекрасен. Для понимания Корана, по мнению аль-Хули, важно, таким образом, не только то, что говорит Аллах, но и то, как Он это говорит. Литературные приемы, используемые в Коране, становятся значимыми для понимания его смысла.

Перевод никогда не передаст красоты оригинала

При этом необходимо понимать, что все лингвистические рассуждения при толковании Корана относятся исключительно к арабскому языку. К сожалению, элемент эстетической красоты коранических текстов остается скрытым для многих мусульман, не владеющих арабским. А ведь он, как справедливо отметил Амин аль-Хули, играет для восприятия Священного Послания Аллаха огромную роль.

Перевод никогда не передаст красоты оригинала, потому что переводчик не может до конца знать замысел автора, в случае с Кораном – особенно, поскольку человек не может знать Замысла Аллаха, а стало быть, при передаче арабского текста рискует сместить акценты, подобрать семантически неточные слова и потерять двойную, тройную и более глубину, которую вложил в Свой Текст Автор.

Эстетика Корана

Мы можем, однако, попытаться почувствовать красоту слога Корана, изложенную в оригинальном тексте на родном языке. У Пушкина есть поэма под названием «Подражание Корану». В ней поэт попытался своим языком переложить содержание тридцати сур Корана (во времена Пушкина были в ходу два перевода Корана, сделанных с французского (а не с арабского) при Петре I и Екатерине II; оба не отличались совершенством и содержали множество ошибок). Вдохновленный Величием Аллаха, Пушкин отказался от прямого перевода и просто выразил свое восхищение Великой Книгой на родном языке:

Земля недвижна — неба своды, Творец, поддержаны Тобой, Да не падут на сушь и воды И не подавят нас собой.

Зажег Ты солнце во вселенной, Да светит небу и земле, Как лен, елеем напоенный, В лампадном светит хрустале.

Творцу молитесь; Он могучий: Он правит ветром; в знойный день На небо насылает тучи; Дает земле древесну сень.

Он милосерд: он Магомету Открыл сияющий Коран, Да притечем и мы ко свету, И да падет с очей туман.

Не правда ли, красота пушкинского слога завораживает? Наверняка, подобную же красоту мы можем найти и в татарской поэзии Тукая, и в дагестанских стихах Гамзатова. Их красоту мы можем оценить каждый на родном языке. А теперь представьте, насколько более красивым и завораживающим является слог Корана, Творцом которого является Тот, Кто сам создал и Пушкина, и Тукая, и Гамзатова, и все их прекрасные строки.

Именно эту красоту и попытался постичь и исследовать Амин аль-Хули. И опыт его исследования является несомненно важным этапом в развитии коранической экзегетики (толкования священных текстов) и раскрытии все новых глубин Великой Книги Аллаха и постижении Его Послания людям. .
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.

• Часть III

Амин аль-Хули рассматривал Священный Коран как литературное произведение и применял к его толкованию методы лингвистического анализа. В результате применения этого метода открылась возможность по-новому осмыслить значение посланий Аллаха, содержащихся в Коране, применительно к людям современной эпохи.

История “нового” метода

Литературный метод толкования Корана, по мнению Амина аль-Хули, прослеживается уже в работах крупнейшего мусульманского богослова XI века, одного из основоположников суфизма и ашаризма, Абу Хамида аль-Газали. Его «третий уровень познания» Корана и является тем наивысшим уровнем оценки Священной Книги как целостного текста, который недоступен не только широкой массе мусульман, но даже и ученым мутакалимам. С позиций этого уровня познания аль-Газали, например, толкует джихад в Коране как борьбу с собственным нафсом (эгоизмом). Подобные же результаты дает применение метода Амина аль-Хули.

Самые первые тафсиры толковали Коран методом «би-р-ривайя» – путем отыскания объяснений либо в самом Коране, либо в достоверных хадисах. Никакие вольности в толковании и собственные размышления не позволялись. Амин Аль-Хули относит к этому периоду тафсиры восточной традиции (ат-Табари), западной традиции (аль-Андалуси) и египетской традиции (ас-Суюти).

В средние века, с распространением в Халифате мутазилизма (богословского учения о постижении божественных истин разумом, а не верой, поддержанное багдадскими халифами IX века аль-Мамуном и аль-Мутасимом), появилась традиция расширенных методов толкования Корана «би-ль-рай’» (тафсиры аль-Байдави и ар-Рази). Би аль-дирайя подразумевала возможность собственных суждений (ее сторонники ссылались на 29-й аят суры «Сад», допускающий такое собственное размышление), которые учитывали не только написанное в тексте, но и исторический и лингвистический контекст его создания.

Мутазилитские авторы (аль-Замахшари) впервые применили образное толкование (например, текст «Его Престол объемлет небеса и землю» из 255-го аята суры «Корова» мутазилиты истолковывают как аллегорию «всеобъемлющего Знания Аллаха», а не физический Престол, расположенный в неком физическом месте). Кроме того, аль-Замахшари подверг лингвистическому разбору каждое слово Корана.

Метод тафсира аль-Хули

Все эти методы толкования Амин аль-Хули считал основанием для своего литературного метода, расширившего границы экзегетики до границ текста как единого целого, связывающего в себе информацию с эстетическим воздействием. Наличие и ценность эстетического воздействия в тексте Корана ведет к главному постулату Амина аль-Хули о том, что Коран в первую очередь является назидательной книгой, рассказывающий о принципах добра и зла, а потому должен рассматриваться не как исторический документ, а как произведение литературы. Амин аль-Хули, вслед за Мухаммадом Абдо, считает, что в этом и заключается основой замысел Аллаха в части Корана – дать каждому мусульманину наставление по каждому вопросу его жизни.

В этой связи литературный метод Амина аль-Хули предполагает изучение как литературной основы Корана, так и обстоятельств его передачи, распространения и кодификации. Исследование же непосредственно текста начинается с исследования этимологии произношения слов, выборке всех этимологий и вычленению той, которая по времени наиболее близко подходит к временам Пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует. Это даст возможность истолковать конкретное употребление в интересующем месте.

Следующим этапом идет анализ порядка слов и его значимости для интересующего места текста. После чего анализируется эстетическое воздействия интересующего отрывка текста (литературные приемы, метафоры, метонимии, эпитеты, повторы и т.д.). И, наконец, весь текст целиком исследуется на предмет определения психологического контекста, душевного состояния адресата, на которого он направлен.

Почему не соблюдена историческая хронология в Коране?

Амин аль-Хули считал важным фактором психологического восприятия порядок расстановки сур Корана. Исследование этого порядка на уровне текста представляет важную задачу толкователя: почему суры расставлены Аллахом именно так, а не иначе? Почему не соблюдена историческая хронология? Почему мединские главы предшествуют мекканским? По мнению аль-Хули, для понимания значения текста это имеет очень важный смысл.

В заключении можно отметить, что, в отличии от аль-Замахшари, Амин аль-Хули не «разбирает Коран на атомы», а пытается наоборот воспринимать его целиком, как один большой организм, живущий по законам литературного творчества, автором которого является Всемогущий Аллах и посредством которого Он хочет не просто сообщить нам значимую информацию, но и зажечь наши сердца любовью к своему Творцу и друг к другу. .
.
.
.
.
.

Публикации

Dil ve Edebiyat

• el-Belâġatü’l-ʿArabiyye ve es̱erü’l-felsefeti fîhâ = البلاغة العربية و اثر الفلسفة فيها: بحث تاريخى تجديدى (Kahire 1931);
• el-Belâġa ve ʿilmü’n-nefs (Kahire 1939);
• Fi’l-edebi’l-Mıṣrî fikr ve menhec = Fī al-adab al-miṣrī = في الأدب المصري (Kahire 1943);
• Fennü’l-ḳavl = فن القول (Kahire 1947);
• Dirâse fî edebi’l-luġati’l-ʿArabiyye bi-Mıṣr fi’n-nıṣfi’l-evvel mine’l-ḳarni’l-ʿişrîn = Dirāsāt luġawiyyaẗ = دراسات لغوية (Kahire 1952);
• Müşkiletü ḥayâtine’l-luġaviyye = Muškilāt ḥayātinā al-luġawiyyaẗ = مشكلات حياتنا اللغوية (Kahire 1958);
• Menâhicü tecdîd fi’n-naḥv ve’l-belâġa ve’t-tefsîr ve’l-edeb = Manāhij tajdīd fī al-naḥw wa-al-balāghah wa-al-tafsīr wa-al-adab = مناهج تجديد في النحو والبلاغة والتفسير والأدب (Kahire 1961);
• Ṣıla beyne’n-Nîl ve’l-Folca ([Volga] = Min rūḥ al-tārīkh : ṣilāt bayna al-Nīl wa-al-Vūljā = صلات بين النيل والفولجا (Kahire 1964).

Din

• Ṣılatü’l-İslâm bi-ıṣlâḥi’l-Mesîḥiyye = Ṣilat al-Islām bi-iṣlāḥ al-Masīḥīyah = صلة الإسلام بإصلاح المسيحية (Teʾs̱îrü’l-İslâm fî ıṣlâḥi’l-Protestentî, Kahire 1939);
• et-Tefsîr meʿâlimü ḥayâtihî ve menhecühü’l-yevm = al-Tafsīr : maʻālim ḥayātihi, minhāǧuhu al-yawm = التفسير : معالم حياته، منهجه اليوم (Kahire 1944);
• el-Âdâbü’d-dîniyye ve’l-ictimâʿiyye li’l-medârisi’s̱-s̱âneviyye (Kahire 1955);
• Min hedyi’l-Ḳurʾân el-ḳādetü ve’r-rusül = Min hady al-Qurʼān : al-qādah al-rusul = من هدي القرآن: القادة والرسل (Kahire 1959);
• Min hedyi’l-Ḳurʾân fî ramażân = Min hady al-Qurʻān : Fī Ramaḍān = من هدي القرآن: في رمضان (Kahire 1961);
• Min hedyi’l-Ḳurʾân fî emvâlihim mis̱âliyye lâ meẕhebiyye = Min hady al-Qurʻān : Fī amwālihim. Mithālīyah lā madhhabīyah = من هدي القرآن: في اموالهم(Kahire 1963);
• el-Müceddidûn fi’l-İslâm = al-Mujaddidūn fī al-Islām = المجددون في الإسلام (Kahire 1965);
• et-Tefsîr neşʾetühû, tederrucühû ve teṭavvürühû = التفسير : نشأته, تدرجه, تطوره = al-Tafsīr : nashʾatuhu, tadarrajuhu, taṭawwuruhu = التفسير: نشأته - تدرجه - تطوره - كتب دائرة المعارف الإسلامية (nşr. İbrâhim Hurşîd, Kahire 1982)

Tarih

• Künnâşe fi’l-felsefe ve târîḫihâ = كناش فى الفلسفة وتاريخها (Kahire 1934);
• Târîḫu’l-milel ve’n-niḥal = تاريخ الملل والنحل (Kahire 1935);
• Reʾy fî Ebi’l-ʿAlâʾ = Raʼy fī Abī al-ʻAlāʼ = رأي في أبي العلاء (Kahire 1945);
• Mâlik b. Enes terceme muḥarrere = مالك بن أنس : ترجمة محررة (I-III, Kahire 1951);
• el-Cündiyye ve’s-silm fi’l-İslâm = ǧundiyyaẗ wa-al-silm wāqiʿ wa-miṯāl = الجندية والسلم : واقع ومثال (Kahire 1960);
• Mâlik b. Enes tecâribü ḥayât = مالك بن أنس : تجارب حياة (Kahire 1962);
• Târîḫu’l-ḥaḍâreti’l-Mıṣriyye = Tarīkh al-ḥaḍārah al-Miṣrīyah = تاريخ الحضارة المصرية: المجلد الثاني - العصر اليوناني والروماني والعصر الإسلامي (Kahire, ts., eserin II. cildinde yer alan İslâm’ın zuhurundan XX).

Eğitim

• el-Ezher fi’l-ḳarni’l-ʿişrîn (Kahire 1936);
• İtticâhât ḥadîs̱e fi’t-tervîḥ ve evḳāti’l-ferâġ (Kahire 1980, Kemâl Derviş, Muhammed Muhammed Hammâmî ile birlikte);
• el-Melâʿib ve’l-meyâdînü’r-riyâżiyye el-miḳyâs ve’l-ebʿâd (Kahire 1984, Abbas er-Remlî ve Hanefî Muhtâr ile birlikte).

---

• al-Aʻmāl al-kāmilah = الأعمال الكاملة
• al-Riyāḍah wa-al-ḥaḍārah al-Islāmīyah
• al-Taṣaḥḥur fī al-waṭan al-ʿarabī : intihāk al-ṣaḥrāʾ li-l-arḍ ʿāʾiq fī waǧh al-inmāʾ al-ʿarabī
• Asās al-balāġaẗ = اساس البلاغة
• Kaššāf iṣṭilāḥāt al-funūn = كشاف اصطلاحات الفنون.
• Muġnī fī abwāb al-tawḥīd wa-al-ʿadl = المغني فى أبواب التوحيد والعدل
• Muʻǧam alfāẓ al-Qurʼān al-Karīm
• Varzish va jāmiʻah = ورزش و جامعه
• دراسات عن القرآن الكريم
• كتاب الخير دراسة موسوعية للفلسفة الأدبية
• مالك بن انس : دور التأثير

Ссылки

https://www.albayan.ae/sports/2006-10-13-1.953613 وحفظ القرآن بداية وعيادة، وحفظ متني التجويد (التحفة والجزرية)، وجود له القرآن بقراءة حفص في بضعة أشهر يقرئه في كل يوم ربعين.