Обсуждение:Переселение душ
Encyclopaedia of Islam, Second Edition
| Танасух (a.), Maṣdar формы VI корня n-s-kh, термин с юридическими и, прежде всего, религиозными коннотациями. Согласно L'A, простая форма насаха имеет два основных значения: (1) копировать письмо (iktitābuka kitāban'an kitābin), оригинал и копию, которые называются nuskha, поскольку каждая «заменяет» другую (ḳāma maḳāmahu); и (2) подавить вещь, чтобы заменить ее другой (ibṭālu ¶ 'l-shay' wa-iḳāmatu ākhara maḳāmahu, откуда смысл «отменить» [см. нащ]]. Таким образом, Танасаха предлагает понятие вещей, которые преуспевают друг с другом, каждый в свою очередь «заменяет» предыдущие (тадавала fa-yakūnu ba'ḍuhā makāna ba'ḍin). На языке fiḳh в контексте законов преемственности танасух возникает в связи с тем фактом, что «наследники умирают после других наследников таким образом, что первоначальное наследие остается неразделенным» (аль-Хварасми, Мафати аль-тулум , ed van Vloten, 21, ll. 1-2).
Танашаха не встречается в Ḳur'ān. Этот глагол встречается однажды (?) В ḥadīth, в проповеди, приписываемой основателю города Бахра, 'Утба b. Ghazwān [qv]: lam takun nubuwwat un ḳaṭṭu illā tanāsakhat ḥattā yakūna ākhiratu'āḳibatihā mulkan (Муслим, zuhd, 14; Ибн Ḥанбал, Муснад, Каир 1313, iv, 174; аль-Шабаран, аль-Муджам аль-кабир, xvii, Каир 1980, §§ 280-1). По словам Лисана, танасахат, как говорят, является здесь эквивалентом талавалата мин. Ḥālin ilā ḥal «менять, переходить из одной ситуации в другую». Терна танасух, прежде всего, известен тем, как он используется в так называемой «ерезиографической» литературе, чтобы обозначить понятие переселения, само трансмиграция, в соответствии с контекстом, понимается в двух совершенно разных смыслах: (1) « переселение духов »(tanāsukh al-arwāḥ) из одного тела в другое, иначе известный как метмпсихоз (или, вернее, по мнению некоторых,« metensomatosis »); и (2) в верованиях, существующих среди некоторых экстремистских шиитских сект (гулат), переселения божественного элемента из одного имама в другой. (1) Чтобы обозначить metempsychosis, tanāsukh на самом деле является наиболее часто используемым термином, но он не единственный. Аль-Масуди, со своей стороны, прибегает к различным производным глагола naḳala «передать»: nuḳla, tanaḳḳul, intiḳāl (Murūdj, ed. Pellat, §§ 687, 1396). Тот же словарь иногда используется аль-Навбахти (Фира, 35-7) и Пс. al-Nāshi' (Uṣūl al-niḥal, § 57). Другим термином, придуманным в наше время, является taḳammuṣ. Переселение духовного начала называется rūḥ, pl. arwāḥ, реже nafs, pl. nufūs или anfus. Тело, в которое оно воплощено, является объектом более разнообразной номенклатуры: джизм, дджасад, бадан, шура («форма»), лалаб (лит. «Плесень») и шах («силуэт»?). Понятие metempsychosis естественным образом вызывает метаморфоз (maskh [q.v.]), разница в том, что маска всегда используется в отношении преобразования из одного тела в другое, низшего, тела - от человека к животному, в большинстве случаев. (Следует отметить, однако, что в нынешнем использовании арабского языка махх иногда используется для обозначения метампсихоза в целом.) Следуя примеру анонимного богослова (мутакаллима), верующего в танасух, цитируемого аль-Бируни (Taḥḳīḳ, 49 , ll. 2-7), стало привычным различать четыре типа метампсихоза, выраженные четырьмя maṣdars одинакового ассонанса: naskh, maskh, raskh и faskh. Эти термины по-разному объясняются. По словам аль-Īdjī [qv], нашх («подстановка») называется ссылкой от одного человеческого тела к другому человеческому телу, маска («трансформация») к прохождению от человека к животному, раш («иммобилизация») превращение в растительное состояние и фасх («распад») на это в минеральную форму (см. al-Shahrastānī, Livre des religions, i, 512). На самом деле это прежде всего вопрос реинкарнации в виде животных, а также в более возвышенном контексте форма ангелов. Мусульманские историки религии устанавливают убеждения в метампсихозе, с одной стороны, вне ислама, с другой - в самом исламе. Вне Ислама, главным образом, индейцы, которым приписывают такую доктрину (ср. Свидетельство Яйи б. Бишр аль-Нихаванди, около 377/987, цитируется Ибн аль-Джавзи, Талбис, 80). Известная фраза встречается в предисловии к гл. v of India by al-Bīrūnī: «Подобно тому, как шахада является отличительной чертой мусульман, [вера в] Троицы, что христиан, соблюдение субботы, что из евреев, поэтому [вера в] переселение характерна для индейцы »(Taḥḳīḳ, 38, ll. 4-6). Индейцы вообще имеют здесь значение: аль-Бируни, по этому поводу, гораздо лучше информирован, чем аль-Шахрастани, согласно которому только некоторые индейцы придерживались таких убеждений (см. Livre des religions, ii, 62, 530, 535). Помимо индуистских индейцев («брахманов» или барахима [q.v.]), буддисты (известные как Сумания [q.v.]) также известны как верующие в метмпсихоз (см. Gimaret, JA [1970], 297-9). То же самое относится к мани и манихеям (см. Farḳ, 271); по словам аль-Бируни, Мани было сказано конкретно о том, чтобы вернуть эту доктрину из своего пребывания в Индии (Taḥḳīḳ, 41, ll. 15 ff.). Аль-Шахрастани, без дополнительной точности, упоминает танасухию среди дуалистов (Livre des religions, i, 671-2). Вероятно, он тоже думал о Хуррамяе [q.v.], наследниках маздакизма. Другие верующие в танасухе приводятся не на Востоке, а на западе Дар-аль-Ислама. Это, в первую очередь, греческие философы, а именно Сократ, Платон и их ученики (см. Farḳ, 271, 11 11, al-Mas'ūdī, Murūdj., § 1396); в этом контексте аль-Бируни цитирует отрывок из Phaedo (Taḥḳīḳ, 43, ll. 9 ff.). Тогда есть самозваные Ṣābians of Ḥarrān, наследники неоплатонизма (см., В частности, «Абд аль-Джаббар, Мугни, v, 152, 11-14, после Ибн аль-Шайиб аль-Сарахси [д. 286 / 899] и Livre des religions, ii, 169). Считается, что в исламе вера в метампсихоз характерна, с одной стороны, определенным количеством экстремистских сект шиитов, а с другой - любопытно, некоторых маргинальных Мутазили. Среди гулатских шиитов это, как говорят, относится к некоторым из Кайсанийя [q.v.], которые являются сторонниками «Абд Аллаха б. Mu'awiya [q.v.] (см. Halm, 69-78). Sa'd b. «Абд Аллах аль-Ḳummī также приписывает его Мухаммазе [q.v.], а также своим« Аляйя », ученикам Башшара аль-Шарири (Хальм, 222-6). Он пронизывает «Книгу теней» (К. аль-Азилла), предположительно связывая разговоры между Дьяфар аль-Шадиком и гали аль-Муфалялом б. 'Умар аль-Джуфи (Хальм, 240-74). Наконец, он до сих пор является частью вероисповедания друзов (Durūz [q.v.]) и Nuṣayriyya [q.v.]. На стороне Мутазили были некоторые ученики аль-Нахама [q.v.], которые, как говорили, стали верующими в нем, в частности Амад б. Ḥābiṭ [q.v.] или Khābiṭ, а также последователем последнего по имени Ибн Бануш или Мануш (см. Farḳ, 273-6, Livre des religions, i, 221-7). Ряд «ортодоксальных» богословов (в широком смысле этого слова) применил себя к противостоянию, среди прочих «ошибочных доктрин», теории метампсихоза. Среди них были «Абд аль-Джаббар» (Мугни, xiii, 405-30), аль-Багдади (Uṣūl al-dīn, Стамбул, 1928, 235-6), аль-Джувейни (Irshād, ed. Luciani, 158, ll. 5 ff, и 160, № 21 и далее) и ḳāḍī Abū Y'lā (Mu'tamad, Beirut 1974, §§ 199-202). Согласно Ибн-эль-Надиму, сам исламский богослов аль-Навбахти, как утверждается, составил Радд'ала ачаб аль-танасух (Фихрист, изд. Таджиддуд, 225, № 27). (2) Во втором смысле этого слова, более характерного для шииты, понятие танасуха тесно связано с понятием «туманности» или «обитания» божественности или божественного элемента в таком-то и том же существо. Характерной особенностью различных экстремистских групп шиитов является тот факт, что они дошли до того, чтобы обожествить «Али» и его преемников перед Имаматом. Следовательно, они говорили, что «Дух Божий» (rūḥ Allāh, rūḥ al-ilāh) или «дух святости» (rūḥ al-ududus) или «божественная частица» (djuz' ilāhī) были «населены» ( «Даллат»), тогда он от него «трансформировал» (танасакат) в лицо аль-Хасан, затем аль-Ḥusayn и т. д. до конца цепи. Некоторые, кроме того, положили начало процессу раньше этого, с Мухаммадом или даже с Адамом. Такова была убежденность среди кайсанийцев вышеупомянутых сторонников «Абд Аллаха б. Муавия, а также Баяния, ученики Баяна б. Симан [q.v.] (см. Livre des religions, i, 448-51). Так было и с Хаджабийей [q.v.], учениками Абу-ла-Хашаба аль-Асади (см. Там же, 522-5); ученики аль-Муанны [q.v.] (см. Farḳ, 258, ll 5-10); и некоторые последователи Абу Муслима аль-Хурасани [q.v.] (см. Livre des religions, i, 453-4). |
Tanāsuk̲h̲ (a.), maṣdar of form VI of the root n-s-k̲h̲ , a term with both legal and, above all, religious connotations. According to the LʿA , the simple form nasak̲h̲a has two principal meanings: (1) to copy a writing (iktitābuka kitāban ʿan kitābin), the original and the copy both being called nusk̲h̲a since each «replaces» the other (ḳāma maḳāmahu); and (2) to suppress a thing in order to replace it by another (ibṭālu ¶ ’l-s̲h̲ayʾ wa-iḳāmatu āk̲h̲ara maḳāmahu, whence the sense of «to abrogate» [see nask̲h̲ ]). Tanāsak̲h̲a thus suggests the notion of things which succeed one another, each in its turn «replacing» the preceding (tadāwala fa-yakūnu baʿḍuhā makāna baʿḍin). In the language of fiḳh, in the context of the laws of succession, tanāsuk̲h̲ is evoked in reference to the fact that «heirs die after other heirs in such a way that the initial heritage remains undivided» (al-K̲h̲wārazmī, Mafātīḥ al-ʿulūm, ed. van Vloten, 21, ll. 1-2).
Tanāsak̲h̲a does not occur in the Ḳurʾān. This verb is found once (?) in ḥadīt̲h̲ , in a homily attributed to the founder of the city of Baṣra, ʿUtba b. G̲h̲azwān [q.v.]: lam takun nubuwwat un ḳaṭṭu illā tanāsak̲h̲at ḥattā yakūna āk̲h̲iratu ʿāḳibatihā mulkan (Muslim, zuhd , 14; Ibn Ḥanbal, Musnad , Cairo 1313, iv, 174; al-Ṭabarānī, al-Muʿd̲j̲am al-kabīr, xvii, Cairo 1980, §§ 280-1). According to the Lisān, tanāsak̲h̲at is said to be here the equivalent of taḥawwalat min ḥālin ilā ḥal «to change, move from one situation to another». The term tanāsuk̲h̲ is above all known for the way it is used in so-called «heresiographical» literature to denote the concept of transmigration, this transmigration being itself, according to the context, understood in two very different senses: (1) the «transmigration of spirits» (tanāsuk̲h̲ al-arwāḥ) from one body to another, otherwise known as metempsychosis (or more correctly, according to some, «metensomatosis»); and (2) in beliefs current among certain extremist S̲h̲īʿī sects (g̲h̲ulāt), the transmigration of a divine element from one imām to another. (1) To signify metempsychosis, tanāsuk̲h̲ is in fact the term most often used, but it is not the only one. Al-Masʿūdī, for his part, has recourse to various derivatives of the verb naḳala «to transfer»: nuḳla, tanaḳḳul, intiḳāl (Murūd̲j̲ , ed. Pellat, §§ 687, 1396). The same vocabulary is sometimes used by al-Nawbak̲h̲tī (Firaḳ , 35-7) and Ps. al-Nās̲h̲iʾ (Uṣūl al-niḥal , § 57). Another term, coined in modern times, is taḳammuṣ . The spiritual principle transmigrating is called rūḥ , pl. arwāḥ , less frequently nafs, pl. nufūs or anfus . The body in which it is incarnated is the object of more varied nomenclature: d̲j̲ism, d̲j̲asad, badan , ṣūra («form»), ḳālab (lit. «mould») and s̲h̲ak̲h̲ṣ («silhouette»?). The notion of metempsychosis naturally evokes that of metamorphosis (mask̲h̲ [q.v.]), the difference being that mask̲h̲ is always used in reference to a transformation from one body to another, inferior, body— from human to animal, in most cases. (It should be noted, however, that in current Arabic usage, mask̲h̲ is itself sometimes employed to denote metempsychosis in general.) Following the lead of an anonymous theologian (mutakallim), a believer in tanāsuk̲h̲ quoted by al-Bīrūnī (Taḥḳīḳ , 49, ll. 2-7), it became customary to distinguish between four types of metempsychosis, expressed by four maṣdars of identical assonance: nask̲h̲ , mask̲h̲, rask̲h̲ and fask̲h̲ . These terms are variously explained. According to al-Īd̲j̲ī [q.v.], nask̲h̲ («substitution») is said to refer to the passage from one human body to another human body, mask̲h̲ («transformation») to passage from human to animal, rask̲h̲ («immobilisation») to transformation into a vegetal state, and fask̲h̲ («disintegration») to that into mineral form (cf. al-S̲h̲ahrastānī, Livre des religions, i, 512). In reality, it is above all a question of reincarnation in the form of animals and also, in a more exalted context, the form of angels. Muslim historians of religion locate beliefs in metempsychosis on the one hand outside Islam, on the other within Islam proper. Outside Islam, it is principally the Indians who are ¶ credited with such a doctrine (cf. the testimony of Yaḥyā b. Bis̲h̲r al-Nihāwandī, ca. 377/987, quoted by Ibn al-D̲j̲awzī. Talbīs , 80). A well-known phrase occurs in the preface to ch. v of India by al-Bīrūnī: «Just as the s̲h̲ahāda is the distinguishing mark of the Muslims, [belief in] the Trinity that of the Christians, observance of the Sabbath that of the Jews, so [belief in] transmigration is characteristic of the Indians» (Taḥḳīḳ, 38, ll. 4-6). Indians in general is the meaning here: al-Bīrūnī, on this point, is much better informed than al-S̲h̲ahrastānī, according to whom only certain Indians held such beliefs (cf. Livre des religions, ii, 62, 530, 535). Besides «Hinduist» Indians (the «Brahmins» or Barāhima [q.v.]), the Buddhists (known as Sumaniyya [q.v.]) are also known as believers in metempsychosis (cf. Gimaret, in JA [1970], 297-9). The same applies to Mānī and the Manichaeans (cf. Farḳ , 271); according to al-Bīrūnī, Mānī was said specifically to have brought this doctrine back from his sojourn in India (Taḥḳīḳ, 41, ll. 15 ff.). Al-S̲h̲ahrastānī, without further precision, mentions the tanāsuk̲h̲iyya among the Dualists (Livre des religions, i, 671-2). Possibly he was also thinking of the K̲h̲urramiyya [q.v.], the inheritors of Mazdakism. Other believers in tanāsuk̲h̲ are cited not in the East but in the West of the dār al-Islām . These are in the first instance the Greek philosophers, namely, Socrates, Plato and their disciples (cf. Farḳ, 271, ll. 11 f.; al-Masʿūdī, Murūd̲j̲., § 1396); in this context, al-Bīrūnī quotes a passage from the Phaedo (Taḥḳīḳ, 43, ll. 9 ff.). Then there are the self-styled Ṣābians of Ḥarrān, inheritors of neo-Platonism (cf. in particular ʿAbd al-D̲j̲abbār, Mug̲h̲nī , v, 152, ll. 12-14, following Ibn al-Ṭayyib al-Sarak̲h̲sī [d. 286/899]; and Livre des religions, ii, 169). Within Islam, belief in metempsychosis is said to be characteristic of, on the one hand, a certain number of extremist S̲h̲īʿī sects, and on the other, curiously, of some marginal Muʿtazilīs. Among the g̲h̲ulāt S̲h̲īʿīs, this is said to apply to certain of the Kaysāniyya [q.v.], these being the supporters of ʿAbd Allāh b. Muʿāwiya [q.v.] (cf. Halm, 69-78). Saʿd b. ʿAbd Allāh al-Ḳummī also attributes it to the Muk̲h̲ammisa [q.v.] as well as to their ʿAlyāʾiyya rivals, disciples of Bas̲h̲s̲h̲ār al-S̲h̲aʿīrī (Halm, 222-6). It permeates the «Book of Shadows» (K. al-Aẓilla), supposedly relating conversations between D̲j̲aʿfar al-Ṣādik and the g̲h̲ālī al-Mufaḍḍal b. ʿUmar al-D̲j̲uʿfī (Halm, 240-74). Finally, it is still today part of the creed of the Druzes (Durūz [q.v.]) and of the Nuṣayriyya [q.v.]. On the Muʿtazilī side, there were certain disciples of al-Naẓẓām [q.v.] who were said to have become believers in it, in particular Aḥmad b. Ḥābiṭ [q.v.] or K̲h̲ābiṭ, as well as a follower of the latter named Ibn Bānūs̲h̲ or Mānūs̲h̲ (cf. Farḳ, 273-6; Livre des religions, i, 221-7). A number of «orthodox» theologians (in the broad sense of the term) applied themselves to opposing, among other «erroneous doctrines», the theory of metempsychosis. These included ʿAbd al-D̲j̲abbār (Mug̲h̲nī, xiii, 405-30), al-Bag̲h̲dādī (Uṣūl al-dīn , Istanbul 1928, 235-6), al-D̲j̲uwaynī (Irs̲h̲ād, ed. Luciani, 158, ll. 5 ff, and 160, ll. 21 ff.) and the ḳāḍī Abū Yaʿlā (Muʿtamad , Beirut 1974, §§ 199—202). According to Ibn al-Nadīm, the Imāmī theologian al-Nawbak̲h̲tī is himself said to have composed a Radd ʿalā aṣḥāb al-tanāsuk̲h̲ (Fihrist, ed. Tad̲j̲addud, 225, ll. 27). (2) In the second sense of the term, more characteristic of the S̲h̲īʿa, the notion of tanāsuk̲h̲ is closely linked to that of ḥulūl «immanence» or «inhabitation» of the divinity or of a divine element in such-and-such ¶ a creature. A characteristic of various extremist S̲h̲īʿī groups is actually the fact that they went so far as to deify ʿAlī and his successors to the Imāmate. Consequently, they used to say that «the spirit of God» (rūḥ Allāh, rūḥ al-ilāh) or «the spirit of sanctity» (rūḥ al-ḳudus) or a «divine particle» (d̲j̲uzʾ ilāhī) had «inhabited» (ḥallat) ʿAlī, then, from him, had «transmigrated» (tanāsak̲h̲at) into the person of al-Ḥasan, then of al-Ḥusayn, etc., until the end of the chain. Some, furthermore, placed the beginning of the process earlier than this, with Muḥammad, or even with Adam. Such was the belief, among the Kaysāniyya, of the above-mentioned supporters of ʿAbd Allāh b. Muʿāwiya, as well as of the Bayāniyya, disciples of Bayān b. Simʿān [q.v.] (cf. Livre des religions, i, 448-51). This was also the case with the K̲h̲aṭṭābiyya [q.v.], disciples of Abu ’l-K̲h̲aṭṭāb al-Asadī (cf. ibid., 522-5); the disciples of al-Muḳannaʿ [q.v.] (cf. Farḳ , 258, ll. 5-10); and certain followers of Abū Muslim al-K̲h̲urāsānī [q.v.] (cf. Livre des religions, i, 453-4). |
- Bag̲h̲dādī, al-Farḳ bayn al-firaḳ, ed. ʿAbd al-Ḥamīd, Cairo n.d., 270-6
- Bīrūnī, Taḥḳīḳ mā li ’l-Hind, Ḥaydarābād 1377/1958
- Ibn al-D̲j̲awzī, Talbīs Iblīs, Cairo 1368, 80-1
- Saʿd b. ʿAbd Allāh al-Ḳummī, al-Maḳālat wa ’l-firaḳ, Tehran 1963
- Ps. al-Nās̲h̲iʾ, Uṣūl al-niḥal, in J. van Ess, Frühe muʿtazilitische Häresiographie, Beirut-Wiesbaden 1971
- al-Nawbak̲h̲tī, Firaḳ al-s̲h̲īʿa, ed. Ritter, Istanbul 1931
- Gimaret-Jolivet-Monnot, Shahrastani, Livre des religions et des sectes, 2 vols., Paris 1986-93, index
- H. Halm, Die islamische Gnosis, index under tanāsuḫ, also under masḫ, nasḫ and nasūḫīja
- G. Monnot, La transmigration et l’immortalité, in MIDEO, xiv (1980), repr. in Islam et religions, Paris 1986, 280-95.